Более того, активация этого гена у трансгенных мышей вызывала активацию молекулярных механизмов, свойственных безрубцовому восстановлению тканей.
На протяжении эволюции у многих позвоночных организмов исчезла способность к полноценной регенерации тканей. В то время как рыбы и амфибии могут полностью восстанавливать конечности и заживлять раны без шрамов, у млекопитающих подобные процессы крайне ограничены и зачастую приводят к формированию рубцов.
Несмотря на то что ген ag1, отвечающий за регенерационные функции у амфибий, был утрачен у млекопитающих около 350 млн лет назад, он продолжает оказывать воздействие на репарационные процессы у мышей. Для оценки его роли учёные вывели модифицированную мышь с указанным геном.
Исследования продемонстрировали, что стимуляция гена ag1 способствовала ускорению заживления кожных повреждений у мышей почти на 20%. Выяснилось, что ag1 запускает экспрессию целого набора генов, характерных для безрубцового заживления – такого, какое наблюдается у амфибий и у плодов млекопитающих. Среди них гены коллагена III, TGF-β3, Prrx1/2 и Tenascin-C и другие молекулярные маркеры регенеративного, а не фиброзного ответа (то есть рубцевания).
При этом заживление у взрослых мышей не становится полностью «эмбриональным»: одновременно активируются и гены, связанные с формированием рубцовой ткани. Это указывает на включение гибридной программы, сочетающей регенерацию и фиброз.
Полученные результаты показывают, что эволюционно утраченные гены могут быть функционально совместимы с молекулярными сетями млекопитающих. Это открывает новые направления для исследований в области регенеративной биологии и медицины – от заживления ран до борьбы с фиброзом.
